– Да, мехов и продовольствия здесь хватит надолго.
– Богат наш Север, – подхватил Андрей, увлекаясь любимой темой. – Знаете, сколько за год добыли пушнины?.. белок?
– Тысяч пятьдесят? – спросил Тошка.
– Больше трехсот пятидесяти тысяч штук.
– Ого!
– Да... А соболя, лисы – точно не помню, что-то, кажется, около тысячи шкур каждого. Медведя добыто штук триста. Собственно промысловое значение имеют только белка, соболь, лисица, заяц. А медведя, волка, рысь, выдру бьют больше так, за компанию.
– Да тут, братцы, целые стада прошли! – воскликнул вдруг Тошка, внимательно осматривавший следы на протоптанной земле у края болота. – Кого тут нет... Да ведь это...
Он не договорил. Ему вдруг пришло в голову одно предположение, заставившее его побледнеть. Он испуганно поглядел на ребят, но сдержал себя и только нахмурился. Возможно, что именно на этом острове, который они считали своим спасением, им и грозила гибель. Они сами пришли в свою могилу. И какую страшную могилу!
Звери, спасаясь от пожара и болот, как и люди, – все нашли себе пристанище на этом острове. Оттого он и был так густо населен. Сначала хищники пожрут более мелких и слабых, потом очередь дойдет до человека. Тошка в глубине души чувствовал себя ответственным перед ребятами за то, что увлек их в эту опасную экспедицию, из которой, неизвестно, вернется ли кто живым. И в первый раз он подумал, как безрассудно было отправиться в такое путешествие без опытного охотника. А дома! Конец сентября, а они не вернулись!.. Как беспокоятся сейчас там... Его мать, Федькина, больная женщина... При мысли, какое беспокойство там должны переживать, сердце его болезненно сжалось, но сожалеть было бесполезно, да и поздно.
В глубь острова в тот день не пошли. Настроение у всех было тяжелое. Обход окончательно убедил их, что выхода нет: кругом острова вода и вода.