– А по-моему, – перебил Гришук, – копаться в этом долго нечего. Не клад, так сокровище, что-то интересное там во всяком случае есть. Зря дед не стал бы писать в записке. Соберемся, пойдем и посмотрим.
– Пятьсот верст... Конец немалый, – раздумчиво сказал Федька.
– Я думаю, что идти надо, – решительно тряхнул головой Тошка. – Интересно, конечно, в записке...
– Брось ты эту записку, ничего она тебе путного не даст, – усмехнулся Андрей.
– Не даст – и не надо, – пошел на уступку Тошка, – а даст – жалеть не будем. Суть не в записке. Суть в том, что живем мы под боком у уральских дремучих лесов, а дальше как на десяток верст в них не заглядывали. Что мы о них знаем? Ничего. Андрей хоть книжки про них читает, а мы... да и книгу прочесть – не то, что своими глазами посмотреть.
– Ну, короче говоря, мы идем, – подсказал нетерпеливый Гришук.
– Конечно, идем, – согласился Андрей. – Только вообще... Записку – к черту.
Тошка отрицательно мотнул головой.
– Неправильно. Во-первых, дед Хорьков был не дурак, а опытный, бывалый бродяга по уральским дебрям. Разгадать тайну его записки стоит. Во-вторых, у нас должна быть цель.
– Верно! – поддержал Гришук. – И цель должна быть непременно достигнута. Без этого при первой же трудности, при первой неудаче размякнем, как тряпки, и повернем тыл. Хорошенькая будет комсомольская прогулка!