– А ближе к берегу?
– При такой волне сорвет... Нас теперь никакой якорь не спасет... Да...
Он громко разразился такой страшной бранью, что у всех похолодело на сердце.
Матросы, поняв, что бесполезно продолжать что-либо делать, когда остался какой-нибудь час жизни, бросили работу.
Все по-прежнему стояли на палубе. Казалось, так легче встретить смерть. Показалось неясное солнце. Наступил день.
По мере приближения утесов шум от волн делался все грознее и ужаснее, переходя в сплошной рев, за которым ничего не было слышно.
– Приготовь якорь! – крикнул вдруг капитан.
Несколько матросов кинулись к якорю. Загрохотала цепь. С бранью начали спускать.
Минута тоскливого испуганного ожидания, во время которой грозные берега со страшной быстротой летели навстречу... О, радость! «Мысовая» вдруг дернулась и остановилась. Но сейчас же, точно передумав, подпрыгнула и снова с прежней скоростью понеслась вперед, к скалам...
Капитан махнул рукой и выразительно посмотрел на пассажиров. Потом он повернулся к ним спиной и, скрестив руки на груди, стал смотреть на приближавшиеся утесы. Его бездеятельность в эти жуткие мгновения говорила: «Все кончено!» Жалобный вой Байкала, донесшийся в эту минуту из каюты, показал, что не только люди, но и собака чуяла приближение конца.