– Они истребляют омулей больше, чем человек, – кивнул на бакланов Цыренжанов.
Собирая невод, он жаловался на тяжелую жизнь.
– Такая бы рыбка шла побольше, так оно ничего бы, – сказал Попрядухин, показывая на осетра.
– Осетер – одно баловство, – заметил старый «башлык». – Вот наш кормилец, наше богатство! – поднял он большого омуля.
Длиной рыба была больше трети метра и около двух килограммов весом. Она уже заснула. По своему нежному сложению она засыпает почти через минуту, как ее вынут из воды.
Он добавил, что в поисках омуля ольхонцы каждое лето ездят на баргузинские тони.
– Но ведь это далеко, – удивился Вампилун.
– Да, дней десять-двенадцать пути на лодках. Да дней десять обратно, а коли противный ветер, то и больше. Но что делать, если в реки на северо-западном берегу омули не заходят!
Разведчики ненадолго зашли в юрту, но, в виду отсутствия Доржи, решили не задерживаться в улусе. Как только им удалось узнать, что Урбужан должен быть теперь на иркутском берегу, они заторопились уходить.
Попрядухин сообщил рыбаку, что они спешат в Иркутск. Дружески распрощавшись с «башлыком», они направились к своему баркасу.