– Мистер Таймхикс?
– Он.
– Что ему у них надо?
– Мне он кажется очень подозрительным. Чего он вертится около этого бандита? Урбужан, я думаю, приехал сюда, чтобы использовать съезд бурят, поагитировать и под шумок повидаться с кем надо, не возбуждая лишних толков. Мне Доржи говорил, по крайней мере, что Урбужан с англичанином каждый вечер уезжают из дацана в степь, где остановились монгольские князьки. Вероятно, там их осиное гнездо.
– Ба! Вот и прекрасно! – воскликнул Созерцатель скал. – Здесь мы и должны его ловить.
Попрядухин и Вампилун согласились, что это удобно. Они наметили такой план: с утра они едут в дацан. Выследив Урбужана, когда тот направится в степь, они выберут удобный момент, подкараулят его одного, поймают и на лодке вниз по Селенге спустятся к Байкалу. Увезти незаметно днем было трудно, так как кругом собралось слишком много народу. А на лодке в ночной темноте это осуществимо.
– А куда мы денем лошадей? – спросил Попрядухин.
– Хуварак! – воскликнул Вампилун. – Я уж с ним говорил. Он оказался славный малый. За меня готов в огонь и воду. Ему мы сдадим лошадей. Он думает бросить дацан. Просветительная литература давно перевернула его взгляды, но он колебался. Переговорив со мной, он решил.
Заговорщики улеглись спать. Завтра надо было выехать чуть свет. Надо было успеть повидать хуварака, заказать ему приготовить лодку и вообще сговориться. Сон бежал от них. Предстояли решительные события, от которых зависела судьба Аллы. Каждый решил действовать, ни перед чем не останавливаясь. А Вампилун, кроме того, хотел разрушить заговор бандитов. Он надеялся сделать это, лишив их деятельного участника, готового ко всяким авантюрам.
– Едем сейчас! – предложил вдруг Попрядухин, проворочавшись с полчаса. – Все равно не спится. А по прохладе хорошо.