Девушка очутилась на дворе. Холод и свежесть пахнули ей в лицо. Ночь была темная и бурная. Байкал выл и стонал. Около юрты она не встретила ни души. Тем не менее она подвигалась вперед с большой осторожностью. Она знала, что где-нибудь невдалеке должен стоять караульный.
Несмотря на пережитое потрясение, она отчетливо сознавала обстановку. Ее очень беспокоила белая кофточка, хорошо видная среди ночи. Мимо караула незаметно ей не пройти. Ее непременно остановят. В конце концов, когда она расстреляет все пули, ее схватят. Надо скорее скрыться где-нибудь во дворе, потом выбрать удобный момент и бежать.
Но где укрыться?
Днем через открытые двери она заметила на дворе нечто вроде хлева для рогатого скота, стайки, или – по-бурятски – хатуна. Он находился в части двора, расположенной в сторону Байкала. Она пошла в этом направлении. Скоро острый запах навоза показал ей, что она не ошиблась. Через несколько мгновений руки ее наткнулись на загородку. Это был херим – дворик для лошадей и жеребят, пристраиваемый к хатуну. Она торопливо нащупала дверцы и отворила. Сейчас же овцы кинулись к выходу ей под ноги и едва не уронили ее. Удерживая овец, она выронила револьвер и, сколько ни шарила, не могла найти.
Торопливо захлопнув дверцы и ощупью двигаясь через стадо, она добралась до хатуна. Со всеми предосторожностями, чтобы не выпустить скот и тем не навести преследователей на мысль, куда она скрылась, она вошла в темное, тесное, пахнущее коровами и навозом помещение. К ее счастью, хатун был пуст. Она хотела затворить за собой деревянную дверь, но болта не оказалось. Тогда она ощупью отыскала у стены волосяную веревку, на которую буряты привязывают скот, и крепко завязала дверь в хатун.
Сделав все это, Алла перевела дух и прислушалась.
На дворе было тихо.
Урбужан через несколько минут пришел в себя.
Сильная боль в голове, точно кто провел ножом линию вокруг всего черепа, заставила его застонать. Он дотронулся до лица. Оно все было залито кровью. Все-таки попробовал подняться. К удивлению своему, Урбужан свободно сел, потом встал без малейшего труда. Робко сделал глубокий вздох и убедился, что дышит нормально. Сразу он воспрянул духом. Рана была не так серьезна. Он громко крикнул слугу.
Стыдясь сознаться, что его ранила пленная девушка, Урбужан приказал подать воды и сказал, что при починке разорвало револьвер. Обмыв себе лицо, он нащупал и пулю под кожей на затылке. Очевидно, Алла выстрелила так неудачно, и лоб его оказался так крепок, что пуля обошла весь череп вокруг и остановилась под кожей. Такие курьезные ранения из револьвера не раз наблюдались при покушениях на самоубийство, когда выстрелы делаются слабой, неумелой рукой из случайно попавшегося револьвера. Урбужан с удовольствием приписал все крепости своего лба. И, едва он осознал себя вне опасности, в нем сейчас же проснулась мысль о пленнице. Уйти далеко она не могла...