Брань и смех, раздававшиеся без стеснения на весь лагерь, указывали, что здесь находится начальство.
– Светлов, веди сюда! – крикнул пьяный голос.
Конвойные ввели Вампилуна в просторную палатку. За столом, заставленным бутылками и остатками обеда, играла в карты компания офицеров, человек восемь. Заспанные, измятые лица, красные веки, запах спирта, тяжелая матерная брань, сопровождавшая каждое слово, говорили, что попойка продолжается несколько дней, и компания в том состоянии опьянения, когда уже утеряна грань реального. К своему удивлению, Вампилун увидел мистера Таймхикса. Англичанин сидел на другой половине палатки и по своему обыкновению что-то писал.
При виде арестованного из-за стола поднялся коротенький, толстый человек в мундире и полковничьих эполетах. Жесткие усы, тяжелый подбородок, низкий лоб, упрямые бычьи глаза – все говорило Вампилуну, что перед ним известный полковник N.
Рукой он сделал пьяной компании знак быть потише, но на него не обратили внимания, равно как и на арестованного. Очевидно, это было будничное явление.
– Большевик? – пьяно спросил он, вылезая из-за стола и вынимая револьвер.
– Нет, – ответил Вампилун. Возможность, что это пьяное животное сейчас же пристрелит его, ужаснула молодого партизана.
– Чем можете доказать?
Вампилун недоумевающе пожал плечами.
– Кто вас здесь знает? – продолжал полковник, разглядывая револьвер.