– Недельки через две после Нового года.
Федька только свистнул.
– Я думал раньше.
– Нет, – сказал профессор. – Ведь ты же измеряешь температуру воды. Сейчас, к началу декабря, температура в Байкале во всех слоях равна четырем градусам. Верхний слой постепенно начнет охлаждаться, причем это охлаждение не идет глубже ста восьмидесяти метров. Там температура неизменна: от трех до четырех градусов. Когда охлаждение наверху достигнет нуля, то есть станет возможным образование льда, тогда сильный ветер будет разбивать лед. Большая глубина тоже влияет на медленность замерзания. Значит, замерзание по-настоящему начнется только в январе.
– А лед толстый бывает?
– В суровые зимы до полутора метров.
– А как потом меняется температура воды?
– С половины января начинается нагревание верхних слоев. К июню температура воды вновь равна во всех слоях. Затем верхние слои начинают нагреваться и до ноября теплее нижних, в особенности около берегов.
Если бы Тошка не вел календарь, где вечером старательно замазывал каждый прошедший день, они не знали бы, что теперь конец декабря.
Льду прибавлялось с каждым днем. Очевидно, сюда несли свой осенний лед впадавшие в Байкал горные реки и ручьи. Кроме того, волны отбивали забереги, и наконец начал всплывать донный лед. Море было полно льда, но все не успокаивалось. Байкал отчаянно боролся со стужей и отражал все попытки сковать его.