Моряк не выразил ни желания, ни сопротивления. Ему было безразлично.
X. Опаснее место
Осторожно объезжая высокие торосы и широкие щели на льду, крепкая, сильная лошадь сама выбирала себе дорогу. Профессор и охотник-бурят, сидевшие в санях, дремали под равномерное поскрипывание полозьев, совершенно положившись на своего коня. Старик Цырен время от времени тяжело открывал глаза и острым взглядом ощупывал ледяные просторы. Уже вечерело. И хотя стоял апрель, когда дни значительно прибавлялись, но разглядеть что-нибудь впереди было трудно из-за легкого тумана, поднимавшегося с моря.
Больше тридцати лет промышлял Цырен здесь, около Ушканьих островов, и знал эти места, как свои пять пальцев. Но сегодня в тумане никак не мог определить, – проехали ли они то опасное место, где ежегодно около весны появлялись пропарины. В этой мгле ничего не разберешь. «Рыжик учует, – решил он в конце концов. – Да и лед нынче толст. Авось...»
Мысли бурята вернулись к предстоящей охоте. Сначала Цырен припомнил, все ли уложил в сани: сети, остроги, топор, винтовки. Припасов вот маловато, кажись, взяли, ну да как-нибудь обойдутся... По его приметам, выходило, что нынче промыслы должны быть хорошими. Нерпы видели много. Только ушла от островков, сказывают, далече. Но... подальше поставить балаган – только и всего. В это мгновение сани вдруг, точно на что-то натолкнувшись, с размаху остановились. От неожиданного толчка старик едва не слетел.
Лошадь уперлась, как вкопанная. В сумерках трудно было рассмотреть, что с ней. Цырен спросонок стегнул ее. Лошадь рванула... Неожиданно под санями раздался глухой треск... Оба путника быстро спрыгнули с саней. И было время. Конь уже погрузился в полынью.
– Пропарина! – испуганно вскричал Цырен. – Тут она и есть каженная. Толь что думал... Руби гужи! Распрягай!
К числу многих удивительных явлений, совершающихся на море, относятся так называемые «пропарины». Из года в год, на одних и тех же местах – у мыса Кобылья Голова, Голоустинского, Кадильного, в Малом море около Ушканьих островов, Святого Носа, у дельты Селенги – около весны на льду появляются «пропарины» – дыры. Сначала бывает одна, потом целые гнезда. Все увеличиваясь, они сливаются в громадную полынью. На значительное расстояние вокруг них лед подтаивает. Опасность велика тем, что еще до появления пропарины лед в этих местах настолько подтаивает снизу, что делается непрочным.
Опомнившись, старик быстро сообразил, что делать. Рискуя сам свалиться в полынью, он кинулся к лошади и, повиснув над водой, распустил хомут. Булыгин, действовавший по его указаниям, тем временем оттаскивал сани дальше от края полыньи.
Конь с налитыми кровью глазами, чувствуя приближение смерти, с храпением судорожно кидался на лед, бил копытами, обламывая подтаявшую льдину еще больше, и скоро полынья увеличилась в размерах.