Аполлошка исподлобья поглядел на него и недоверчиво хмыкнул: «Дескать, знаем, сказывай!»
– Все про пещеры он меня расспрашивает, – засмеялся старик. – Своих воров хочет ограбить, отыскать сокровища ихние.
– Пещеры и без воровских богатств интересны. Мы там такие найти диковины можем, что дороже всего золота и платины. Но вообще они почти не обследованы, – улыбнулся профессор. – Ну, что ж? Сделаем из него краеведа. Федя, Тоша, идите-ка сюда! – позвал он вузовцев. – Вы как-то рассказывали, – обратился он к подбежавшим ребятам, – что на Урале вам удалось перевоспитать беспризорника-вогуленка. Помните?
– Учится теперь во второй ступени, кандидат в комсомол, – ответил Тошка.
– Вот вам второй экземпляр, – погладил профессор Аполлошкины кудри. – Ваш земляк. Попытайтесь выучить.
Аполлошка, поняв, что его берут в путешествие, сияя от радости, глядел то на Тошку, то на Федьку.
Попрядухин улыбался, закладывая в волнении длинные усы за уши. Его «парень», попал, кажется, в хорошую компанию. Может, станет доктором, инженером.
Вопрос о путешествии Аполлошкн таким образом решился положительно.
Профессор и Попрядухин так были заняты беседой, что не обращали внимания на работавшего по соседству Созерцателя скал. Если бы они бросили в это время случайный взгляд в его сторону, их поразила бы происшедшая в нем перемена. Когда он услыхал имя Артура Краузе, он побледнел, топор беспомощно выпал из рук.
Заметив, что никто не был свидетелем его необыкновенного волнения, Созерцатель скал отер холодный пот, выступивший на лбу, наклонился и взял топор. Странный припадок прошел. Над баркасом работал прежний мужественный моряк.