– Что вы там нашли? – окликнул Попрядухин. – Что рассматриваете?
– И так внимательно, – засмеялся Тошка.
– Даже понюхал и на язык попробовал, точно следопыт.
После нескольких минут молчания профессор отозвался целой тирадой.
– Мы и на самом деле следопыты, – сказал он, с интересом продолжая свое занятие, – как Кожаные Чулки и другие разные... У Купера, Майн Рида, или как Шерлок Холмс. Точно так же по обломанной веточке, по кучке золы, по отпечатку растения в древних пластах, по остатку кости, кусочку каменного оружия – по ряду иногда самых ничтожных фактов восстанавливаем картину того, что здесь произошло. По ниточке добираемся до клубка. Благодаря тому, что мы знаем, как и почему слагается исследуемое, ничтожное, казалось бы, явление для нас не может быть ничтожным. Это только звено в цепи других важных явлений. Поставленное в связь с ними, оно часто рассказывает первостепенные тайны, помогает разрешать сложнейшие загадки. Как же иначе мы получили бы орудия для покорения природы?
– Помните Ньютона? – спросил он, вставая. – Яблоко упало с дерева – может ли быть факт более ничтожный? Но это тот сучок, за который зацепилась мысль ученого. Это первоначальное впечатление в гениальном мышлении обрастает целым кустом мыслей и идей – сложным учением о земном притяжении. Двадцать лет разрабатывал эти впечатления Ньютон. По падению яблока разгадать тайны движения звезд и планет, – это куда увлекательней и романтичней задачи Кожаного Чулка: узнать по остаткам костра и следам ног, когда, сколько и какого племени дикарей прошло по прерии. Его ум спасал жизнь кучке людей. Здесь идет дело о человечестве.
Поддавшись порыву молодого ученого, все подошли ближе и слушали его, не отрываясь.
– Да, мы следопыты, и по ничтожным данным идем к раскрытию сложнейших загадок. Что такое, например, представляет эта лужица жиру? – произнес он, поднимая голову от камня. – Это одна из самых глубоких тайн Байкала.
Глаза его, устремленные на волны прибоя, горели. Казалось, в этот момент Байкал представлялся для него одним гигантским аквариумом, и он созерцал теперь в его неизмеримых безднах загадочных обитателей, все сказочное подводное царство гаммарид, рыб и водорослей.
– Ни одно море, ни один водоем в мире, – продолжал он, – не скрывает от науки столько тайн, как эти светло-зеленые воды. Эта лужица жиру – это след одного из загадочных обитателей зеленых пучин, неосторожно выглянувшего наружу из своих темных бездн. Он мгновенно сгорел на солнце и растопился. Словом, это то, что было голомянкой[17].