Надо было что-то предпринимать.
Узнав, что профессор собирается съездить обследовать северные берега, находящиеся там реки и «соры»[20], смотритель просил его завезти к устью Верхней Ангары девушку и жену. Алла должна была остаться в зимовье у отца, а жена смотрителя, закупив припасы и погостив недели две в зимовье, дождаться там возвращения экспедиции после работ и с ней вернуться на Ушканьи острова. Булыгин охотно на это согласился.
Пуститься к устью Верхней Ангары на паруснике было делом крайне рискованным, и в обычных условиях на него не пошли бы. Но погода стояла все время тихая. Пароходов ждать не приходилось. Кроме того, присутствие Созерцателя скал вселяло во всех твердую веру в благополучный исход предприятия.
Два дня прошли в сборах. Все коллекции экспедиция оставляла на острове на сохранение смотрителя маяка.
Воспользовавшись попутным ветром, в ясный июньский день «Байкалец» отплыл от Ушканьих островов.
Говорят, есть какие-то предчувствия, которые, хотя смутно, шепчут человеку в решительные минуты жизни, что его ожидает беда или радость.
На этот раз, в ясный чудесный день, над лазоревыми водами Байкала предчувствия молчали.
Все прощались на месяц. Ничто не говорило о тех злоключениях, что ждали экспедицию.
«Байкалец», пользуясь попутным ветром, направился на север.
– Что это такое? – изумленно воскликнул Тошка, указывая на какой-то серо-желтый налет на воде, плававший во многих местах вдоль береговой линии целыми островками.