Это были два больших светло-бурых оленя-быка с гигантскими ветвистыми рогами. Они то расходились, то сбегались, как дерущиеся козлы, и с размаху ударялись лбами и рогами, с диким бешенством стараясь столкнуть один другого. Цоканье раздавалось звонко по лесу и слышно было, вероятно, за версту. Но, по-видимому, противники попались равной силы и не могли одолеть один другого.
Лайка бешено, с визгом, крутилась вокруг них, но, увлеченные дракой, олени не обращали на нее никакого внимания. Снег кругом на несколько сажен был ими истоптан и взрыт. Оленихи и теленка не было видно. Они, по-видимому, убежали. Андрей не хотел дожидаться конца их поединка и приготовился стрелять, выбрав наиболее крупное животное.
Но в это мгновение случилось нечто неожиданное. Удары вдруг прекратились. Олени опустили головы вниз, в то время как туловища их и ноги делали какие-то странные судорожные движения, точно хотели пятиться, но не могли. Лайка буквально хватала их за ноги, но они не кидались на нее, а стояли, упершись головами.
Андрей выскочил из-за куста.
Увидев его, олени фыркнули, точно лошадь, когда к ней подойдет незнакомый человек. Рванулись, но опять – ни с места. Один упал на передние ноги, но сейчас же вскочил. И вновь оба остановились. В пылу драки оба соперника крепко спутались ветвистыми рогами.
Вечером, когда Андрей рассказывал, как ему попались олени, дед подтвердил, что это случается не так редко. Он не раз находил в лесу два оленьих черепа со спутанными рогами. Вогул тоже, очень еще слабым голосом, рассказал, как он осенью в это же время увидал оленя, стоявшего на поляне неподвижно. Подойдя ближе, он заметил, что рядом лежит другой олень, мертвый, и рога обоих опутаны. Про такие случаи он слыхал от многих охотников.
XII. Шатун
Ездить на нартах по густому лесу иногда бывало невозможно, и ребята научились путешествовать на оленях верхом. На этих умевших пролезать положительно всюду животных, они пробирались по таким трущобам и зарослям, где проехать на лошадях или на нартах нечего было и думать. Правда, это искусство досталось ребятам и деду после долгих упражнений.
На олене приходилось ездить без седла и стремян. Спинная кость его очень слаба, и всадники поэтому садятся ему на плечи. Человек же, весящий более пяти пудов, и совсем не может ездить верхом, так как под ним олень тотчас же ложится. Верховая езда эта несравненно труднее, чем на лошади, и не всякий, даже опытный кавалерист, ее выдержит. Нужны особая сноровка и привычка.
Постепенно приспособившись к новым своим Сивке и Бурке, ребята, в особенности хромой дед, часто пользовались ими во время скитаний по дебрям.