Этот чемодан Яна ребята шутя называли сундуком доброго волшебника. В нем находилось все, что только оказывалось нужным.
II. Исчезнувшая река
Чем дальше экспедиция подвигалась вглубь, тем больше дед чувствовал неуверенность, тем больше его охватывали суеверные опасения, что без нечистого и на этот раз дело не обойдется. В прошлые годы запрятал же он старика на остров...
Вот и теперь, шли как будто знакомые ему места, и в то же время...
Старик только тяжело вздыхал. В эту экспедицию он частенько чувствовал что-то неладное: уже было несколько примеров, что его обманывали верные приметы. Лес, скажем, мог выгореть. Скала могла свалиться в реку. Но неожиданные несчастья? Взяли проводника – и вдруг самострел на лосиной тропе. И вот зимовка, остановка, можно сказать, у порога намеченной цели.
Такое сцепление обстоятельств, по его мнению, никоим образом не могло быть только игрой случая. Конечно, раз нечистый так мешает, значит богатимое золото. Это с одной стороны. Но, возможно, что самые главные препятствия еще впереди. Какие они могут быть? Это страшно его тревожило, и он, по мере приближения к заветному месту, заметно стал нервничать. Опять заплутаться? Нет! Теперь и тысяча чертей его не проведут! Он не сделает ни одного шагу от реки, хотя бы это удлинило путь на сто верст.
На этот раз у него было надежное средство. Как тут ни старайся нечистый, река – не лес: не сгорит. Если даже пересохнет, так русло никуда не денется. Ошибиться в реке он не мог.
Вот они и скалы эти самые и вырубленный лес.
Спускаясь по течению, путешественники шли несколько дней. Однажды вечером, когда отаборились, все отправились собирать хворост на костер. Потащился и дед.
Не прошло, однако, и четверти часа, как из лесу, куда он скрылся, послышались его отчаянные крики.