Вдруг старик с глухим нечленораздельным звуком опустил бинокль и дико посмотрел на ребят.
– Ну, что увидал? Что там?
– Ох, грех тяжкий! – со стоном только и мог выговорить он, опускаясь в изнеможении на землю.
– Что с тобой?
Старик не сразу ответил. Потом, собравшись с силами, простонал:
– Обознался даве я. Кликун-Камень-то... настоящий... тот. – Он указал на север.
Да, это, можно сказать, была ошибочка! Не обознайся дед, все, вероятно, сложилось бы по-другому. И досадно было и смешно над стариком, обманутым в третий раз, и положение слишком серьезно.
Устроили совещание. Вся местность была опустошена пожаром, верст на 20-30. Пожарище уходило и дальше по реке, куда хватал глаз. Единственное пощаженное место, видное в бинокль, находилось около нового Кликун-Камня. Если Ян, Пимка и Крак могли спастись, – если, конечно, только они догадались идти на север, – одно это и могло быть для них последним убежищем. Но, конечно, это только одна фантазия! Прежде всего никто не смог бы, кроме Крака и Мишки, успеть перемахнуть это расстояние в лесу, охваченном огнем. Они или бежали на юг или погибли.
Тем не менее на всякий случай ребята решили сделать безнадежную попытку осмотреть это единственно уцелевшее место.
Обстановка сама диктовала им план действий: посмотреть этот кусочек сохранившегося леса, взглянуть немного кругом на пожарище... Кстати, удовлетворить и деда, хотя после обрушившегося несчастья – потери Яна, Пимки, Крака и Мишки, – дед как-то совсем раскис и почти утратил интерес ко всему. Ребята даже надеялись, что если около нового Кликуна окажется то заветное место, может быть, это несколько старика подбодрит. А потом – в обратный путь. Лето пролетело незаметно, стоял уже июль. Прошло уже около двух недель, как утеряли Яна и Пимку, и искать их было негде.