Иногда таких мест для ночевки приходилось избегать. Это бывало в том случае, если берега тихо бежавшей реки были утоптаны бесчисленными следами окрестных обитателей: медведей, козлов, сохатых и еще каких-то более мелких. На этот раз место не внушало беспокойства.
Дед с наслаждением повалился на траву. В тайге Евстафий сразу точно скинул десяток годов. Он смело и уверенно вел экспедицию по чуть заметным лесным дорожкам, точно по городским улицам. Медвежьи и лосиные тропы, каждая речушка, каждая гора – все прекрасно помогало ему ориентироваться.
– Лога-то! Лога-то какие угодные! – вздыхал он полной грудью, жадно втягивая свежий таежный воздух.
– Ну, Евстафий Митрич, теперь мы, кажется, в тайге, – сказал, подсаживаясь, Ян. – Ты нам что-то обещал, когда придем в тайгу.
– Что-то из памяти вышибло, – прикинулся непонимающим дед.
– Обещал рассказать про свое место у Пяти ручьев.
Ребята поддержали Яна и тоже принялись тормошить старика.
– Хотя у нас план уже и выработан, – продолжал твердо Ян, – и мы знаем общее направление пути, вычислили расстояние и отметили пункт на карте, но все же нам полезно знать подробней, что это место собой представляет.
Дед все эти дни находился в прекрасном настроении и не возражал.
После ужина настал торжественный момент, ребята слегка даже взволновались.