Зверь оказался старой медведицей, действительно, огромного для самки роста и веса. Последнее удивительно было еще потому, что не прошло и трех месяцев после зимней спячки зверя в берлоге, когда медведи обыкновенно сильно худеют. Потом охотники вспомнили про медвежат. С большим трудом Андрею удалось отыскать их на старой сосне. Они залезли на самую вершину.
– Дед! Давай мешок из-под инструмента! – крикнул Андрей.
Дед освободил мешок, и Андрей спустил ему с дерева одного за другим двух небольших медвежат, толстых, как обрубки.
– Ах вы, косолапые! – говорил лед ласково, принимая из рук Андрея медвежат и сажая их, как щенят, в мешок. – И морды точно собачьи... Вот радость Тошке будет.
Еще издали громкими радостными криками Андрей поднял весь лагерь. Все повыскакивали им навстречу. Впереди всех – Крак. Сначала никто не верил, что они чуть не в лагере убили «черного зверя»[19]. Тогда Андрей осторожно высадил из мешка медвежат.
– Какие катышки! – восторженно вопил Тошка, гладя их мягкую пушистую шерсть.
Пимка в диком восторге плясал вокруг маленьких медвежат.
А Крак!.. Что сделалось с Краком?
Он надулся, встопорщил перья и носился кругом с неистовым криком.
Гришук хотел успокоить ворона и погладил его, но Крак сердито урчал и щипался.