– Очевидно, они кое-что усвоили, бывая в наших деревнях.
– Смотрите, ведь это гости выходят! Из чума-то, из чума!
– Эти совсем... Глядеть страсть! – сказал Федька.
Действительно, приехавшие с севера вогулы носили одежды из звериных шкур. Волосы их были заплетены в две длинные косы, перевитые шнурком. Длинные руки покрыты татуировкой.
Степан, – так звали старика, – оказавшийся отцом Савелия, приглашал всех в юрту.
Общее изумление вогулов вызывал ходивший около ребят Мишка (он только что прибежал из лесу) и садившийся Пимке на плечи Крак.
Крак уже показывал свое искусство лаять, и дед сказал, что вогулы прозвали его «крылатой собакой». Но Мишку пришлось увести подальше от чумов, так как вогульские собаки не давали ему покоя.
Пимка и Тошка подошли к оленям и начали их осматривать. Эти крупные животные оказались совсем смирными и ласковыми. Особенно хороши были глаза их, большие и грустные. Спина оленей покрыта густой темно-бурой шерстью, ноги и брюхо буровато-белые. У некоторых животных рога были велики и ветвисты, у самок оленя, напротив, они значительно меньше. Во время жвачки олени очень часто давились и кашляли, «перхали». Время от времени животные издавали звук, похожий на сиплое мычание.
Между тем Ян и дед вели деловую беседу. Старик Степан сообщил, что вечером вернется Савелий и можно будет переговорить о проводнике.
– Как нынче лесовали? – спросил дед.