Чай пили с сахаром вприкуску. Окончив его, сразу принялись за обед.
Хозяйка вытащила мясо, ноги и голову, разрезала на куски и положила в деревянную чашку. В другую чашку насыпала соли и развела ее похлебкой. Эта чашка служила потом солонкой.
Начался обед. Каждый протягивал руку, брал из миски с мясом кусок, который ему нравился, макал его в солонку и зубами отрывал, сколько требовалось. Некоторые, держа кусок мяса правой рукой, отрывали от него куски левой и пихали в рот. Тут же обедали и дети.
Когда с мясом было покончено, хозяйка налила в большую чашку похлебку и раздала всем ложки.
Как мясо, так и похлебка поедались без хлеба. Хлеба у вогулов здесь нет. Достать его трудно и стоит он дорого. Ездить надо далеко, а печь его как следует вогулы не умеют.
В качестве десерта были предложены мозговые кости. Мужчины разбивали кость вдоль, вывалившийся мозг собирали руками и, не соля, застывший, отправляли в рот.
Попутно они сообщили Гришуку, что нет ничего вкуснее мозга из задних ног оленя. Его добывают и съедают сырым, как только снимут шкуру. Превкусно!.. Очень недурен также сырой жир, вырезанный со спины, если его макать в теплую еще кровь оленя.
Гришук заметил, что к приезду экспедиции вогулы отнеслись недоверчиво. Им была непонятна цель этого приезда. Царский режим недавнего прошлого приучил их видеть в приезжих только чиновников или эксплуататоров. В общем, однако, настроение вогулов было совсем не враждебное.
На вопросы о религии они отказывались отвечать, но о своем домашнем быте говорили охотно, особенно женщины.
Вогульская женщина всегда в работе. Еще девушкой, лет с 12, она начинает помогать в хозяйстве охотника. Она льет пули, снимает шкуры со зверей, рубит дрова, – словом, она – правая рука зверовщика.