Основываясь на этом, адмиралтейство, озабоченное мыслью скорее усилить Гранд-Флит линейными крейсерами Средиземного моря, предложило французам принять блокаду Дарданелл на себя. Но французское морское министерство настаивало на оставлении одного линейного крейсера, пока серьезность повреждений Гебена не будет вызывать никаких сомнений. Вопрос разрешился оставлением Indefatigable и Dublin с тремя английскими подводными лодками и заменой остальных английских кораблей французскими миноносцами и устаревшими линейными кораблями при условии передачи общего командования французскому адмиралу.
В конце ноября к адм. Кардену присоединились 6 французских миноносцев, 3 подводные лодки и линейные корабли: Gaulois (флаг контр-адмирала Гепратта), Verite, St. Louis, Charlemagne. С этими силами надлежало следить за подходами к Дарданеллам и не допускать проникновения контрабанды в Турцию через Смирну и болгарский порт Дедеагач. Поставленная задача была достаточно трудна для малочисленного отряда, но тем не менее адмиралтейство хотело еще сократить отряд.
В связи с возрастающей подводной угрозой нужда в миноносцах в Англии была настолько велика, что Кардену было разрешено оставить всего 6 миноносцев и то лишь после его настойчивых уверений, что 6 французских миноносцев настолько устарели, что не могут соперничать с турецкими. К тому же и Гебен снова проявил активность. С 7 по 10 декабря он находился в Черном море, эскортируя совместно с Гамидие транспорты с войсками, повергнув кратковременной бомбардировке Батум. В это время Бреслау ставил мины у Севастополя, но был замечен и атакован самолетами.
В Дарданеллах турки держали старый броненосец Мессудие, охранявший минный заграждения, поставленные ниже узкостей.
Поэтому без подкрепления еще некоторым количеством крейсеров не представлялось возможным нести блокаду Смирны и Дедеагача и одновременно охранять устроенную для отряда маневренную базу в порту Сигри на Митилене. Французы пришли на помощь и послали крейсер Amiral Charner и авианосец Foudre, который, оставив свои гидросамолеты в Египте, нес эскортную службу на линии Порт-Саид — Мальта.
В то время как эти корабли находились в пути, произошел блестящий эпизод, нарушивший монотонность блокады, протекавшей без всяких событий, и несколько успокоивший адм. Кардена.
Наши подводные лодки B-9, B-10, B-11 и 3 французских уже давно искали случая проявить свою деятельность. Было известно, что в узкостях поперек фарватера поставлены 5 линий заграждений, но командующий флотилией миноносцев и подчиненный ему начальник отряда подводных лодок считали, что лодки, соответственно оборудованные, могут пройти это препятствие.
Среди командиров как наших, так и французских шло соперничество, кому проделать опыт. В конце концов выбор пал на лейт. Холбрука, командира B-11, которая недавно переменила аккумуляторы и уже бывала в проливе, гоняясь за канонерками турок, причем прошла вверх по проливу на 2 мили.
13 декабря Холбрук вышел, имея целью атаковать кого придется, и, несмотря на сильное течение, благополучно провел лодку под всеми пятью рядами заграждений. Заметив большой двухтрубный корабль под турецким военным флагом, выкрашенный в серый цвет, он подошел к нему на 4 каб. и, выпустив торпеду, быстро погрузился. Опускаясь, он слышал шум взрыва, а затем увидел в перископ, как корабль садился кормой.
К опасности обратного прохода под заграждениями прибавилась новая забота. Запотели стекла в оптическом устройстве компаса, что лишало возможности пользоваться им.