— Скажи мне, — сказал я с полуулыбкой, — знаешь ли ты, что такое любить?
Она подняла на меня глаза, потемневшие от страсти.
— Да, я знаю, — был неожиданный ответ.
— Знаешь! — и я пристально с напряжением смотрел на ее светлое лицо. — Как же ты этому научилась?
Она покраснела, потом побледнела и прижалась ко мне с нервной, почти лихорадочной силой.
— Весьма странным образом, — ответила она, — и совершенно неожиданно. Урок мне показался легким, слишком легким. Джеффри… — она помолчала, прямо глядя мне в глаза. — Я расскажу, как я научилась… но не теперь… когда-нибудь в другой раз. — И она начала смеяться почти насильственно. — Я расскажу тебе… когда мы будем женаты.
Она беспокойно оглянулась вокруг, затем, вдруг забыв свою обычную сдержанность и гордость, бросилась в мои объятия и целовала мои губы с таким жаром, что моя голова закружилась.
— Сибилла! Сибилла! — бормотал я, прижимая ее к своему сердцу, — о моя дорогая, ты любишь меня! Наконец, ты меня любишь!
— Молчи! Молчи! — сказала она, задыхаясь. — ты должен забыть этот поцелуй, это было слишком смело. Я не хотела его… я… думала о чем-то другом, Джеффри!
И ее маленькие ручки сжали мою в пылу страсти.