— Что же? — быстро спросил я, беря ее за руки, державшие колокольчики, и смотря испытующе в ее глаза. — Я знаю прежде, чем ты скажешь, что это страсть и нежность истинной женщины!
Она молчала. Потом улыбнулась с очаровательной томностью.
— Если ты знаешь, мне незачем говорить. Но не будем дольше здесь оставаться и говорить пустяки, «общество» покачает головой и осудит нас, а некоторые дамы-сотрудницы напишут в газетах: «Поведение мистера Темпеста как хозяина оставляет желать многого, так как он со своей невестой „уединялись“ целый день».
— Здесь нет дам-сотрудниц, — сказал я, обвивая ее гибкую талию, когда мы шли.
— О, ты думаешь, их нет! — воскликнула она, также смеясь. — Ты воображаешь, что большой прием может обойтись без них. Они проникают в общество. Например, старая леди Мороволь, которая при случае описывает скандалы для одной из газет. А она здесь, я видела, как она час тому назад наедалась трюфелями и салатом из цыплят.
Помолчав, она внимательно посмотрела сквозь деревья.
— Вот труба Лилия-коттеджа, где живет знаменитая Мэвис Клер, — сказала она.
— Да, я знаю, — тотчас ответил я. — Риманец и я были у нее с визитом. В настоящее время она отсутствует, иначе она была бы сегодня здесь.
— Тебе она нравится? — спросила Сибилла.
— Очень. Она очаровательна.