— А теперь, как вы думаете, следует ли нам сказать это, Бентам, или не следует?
— Может быть, — ответил сентенциозно Бентам, — будет лучше сказать это.
Я смотрел то на одного, то на другого, ничего не понимая.
Мистер Эллис потер руки и улыбнулся.
— Дело в том, мистер Темпест, что у вашего покойного родственника была одна весьма странная идея, и хотя он был человек тонкий и неглупый, но, несомненно, имел весьма странную идею, и, быть может, если бы он ее настойчиво преследовал, что она могла бы привести его в дом умалишенных и помешать ему распорядиться своим громадным состоянием так разумно и справедливо, как он сделал; к счастию для него и для вас, он не настаивал на ней и до последнего дня сохранил свои удивительные качества дельца. Но я не думаю, чтоб он сам когда-нибудь вполне освободился от своей идеи, не правда ли, Бентам?
Бентам задумчиво рассматривал черный круглый знак от газового рожка на потолке.
— Не думаю, нет, не думаю, — ответил он. — Я уверен, что он был совершенно убежден в этом.
— Что это за идея, наконец? — спросил я нетерпеливо. — Не занимался ли он придумыванием нового летательного снаряда, чтоб этим путем отделаться от своих денег?
— Нет, нет, нет!
И мистер Эллис рассмеялся над моим предположением тихим приятным смехом.