— Кстати, я никогда не говорил вам, что мой покойный родственник воображал, что он продал свою душу дьяволу, и что все это громадное состояние было материальным результатом.
Лючио разразился неистовым хохотом.
Наконец, успокоившись, он воскликнул с усмешкой:
— Что за идея! Я думаю, что у него не все дома! Вообразить нормального человека, верующего в дьявола. Тем более в наши передовые дни! Глупая человеческая фантазия никогда не кончится! Мы приехали!
IX
Мой издатель, м-р Моджесон, произнес:
— Я, м-р Темпест, думал об одной женщине.
— В самом деле, — протянул я равнодушно.
— Да, женщина, которая, несмотря на оскорбления и помехи, быстро делается заметной. Вы, несомненно, услышите о ней в обществе и литературных кружках.
И он бросил на меня беглый полувопросительный взгляд.