— Огонь! — радостно сказал один из моих товарищей.
Действительно, за поворотом навстречу нам засверкал на берегу живой огонек костра под темными скалами. Подъехав ближе, мы услышали хриплый голос, выводивший какую-то песню, у костра виднелись три человеческие фигуры, в которых мы скоро узнали Островского и недавно встреченных нами бродяг.
Вероятно, заслышав плеск весел, Островский поднялся, отошел от костра и остановился, вглядываясь в темноту.
Потом он сошел на берег.
— Ага! Это вы? — сказал он. — Ого-го! и Микеша с вами…
— А вы, Островский, нашли себе товарищей, — сказал я.
— Ребята теплые! — ответил он с насмешкой в голосе.
— Не совсем только подходящая компания для девочки…
— Ни-и-чего! — ответил он уверенно. — Го-го! Островского никто не обидит, а за Анюту… горло перерву!..
— Островской! Куда ушел? С кем ты там разговариваешь? — крикнул один из бродяг от костра.