Я заснул. Мне казалось, что я забылся только на мгновение, но, очевидно, прошло довольно много времени. На станции было тихо, на столе стоял самовар и чайные приборы. Очевидно, мои спутники успели напиться чаю и улеглись спать. Свеча была погашена, и только железная печка освещала комнату вспышками пламени.
— Гаврилов! — послышался вдруг тихий оклик Чепурникова. — Не спите?
— Не сплю.
— А знаете, я ведь рассчитал.
— Ну?
— Тридцать две тысячи восемьсот сорок рублей пятьдесят копеек.
— Н-да, — сказал Гаврилов из своего угла, — капитал хороший. Только бы бог помог.
— Дай-то господи! Капитал отличный. Вот бы Марфа моя Степановна обрадовалась!
— Н-да. Возымели бы мы с тобой хорошую копеечку…
Сильным сопением Пушных напомнил собеседникам о своем существовании.