Поп Иван посмотрел и сказал с прискорбием:
— Он прибавил целых тринадцать тысяч.
— Врет он! — крикнул Макар запальчиво. — Он, верно, ошибся, потому что он пьяница и умер нехорошею смертью!
— Замолчи ты! — сказал старый Тойон. — Брал ли он с тебя лишнее за крестины или за свадьбы? Вымогал ли он ругу?
— Что говоришь напрасно! — ответил Макар.
— Вот видишь, — сказал Тойон, — я знаю и сам, что он любил выпить…
И старый Тойон осердился.
— Читай теперь его грехи по книге, потому что он обманщик, и я ему не верю, — сказал он попу Ивану.
А между тем работники кинули на золотую чашку Макаровы жерди, и его дрова, и его пахоту, и всю его работу. И всего оказалось так много, что золотая чашка весов опустилась, а деревянная поднялась высоко-высоко, и ее нельзя было достать руками, и молодые божьи работники взлетели на своих крыльях, и целая сотня тянула ее веревками вниз.
Тяжела была работа чалганца!