На леса и поля спустился вечер, и опять летняя ночь укутала землю; звезды блестят и мерцают, плещется речка, лес шумит и колышется, и бежит по полю ветер, волнуя высокие травы… А там, за низкой оградой, под тенью ив и березок, могилка…
В тот вечер мы с Якубом молча сидели у костра, и на душе у нас была, кажется, одна тяжелая дума. Я ничего не сознавал, ни одна определенная мысль не выделялась ясно из темного хаоса каких-то смутных обрывков мыслей, представлений. Эта молодая погибшая жизнь все во мне спутала, перемешала, сбила. Старик был также мрачен и молча смотрел на огонь.
Вдруг из этого хаоса, точно молния, прорезалась мысль: «А муж?» Я вздрогнул и вскочил на ноги. Якуб вскинул на меня глазами.
— Муж, где муж? — вскричал я, точно он мог мне ответить.
— Где? Ведь ты слышал — пропал…
— Надо искать, найти его, во что бы то ни стало!..
— Когда вспомнил, — сказал Якуб сумрачно, — где теперь найдешь его… Ищут, — добавил он, — да вряд ли найдут. Смотри вон…
Я оглянулся. Между деревьями замелькали огни. Несколько человек с фонарями приближались к нам.
— Здравствуйте, — сказали они, приблизившись и разглядев нас.
— Здравствуйте и вы, — лаконически ответил Якуб.