В его голосе слышалась сдержанность человека, очевидно не желавшего показаться навязчивым. Говоря это, он кинул на меня несколько коротких внимательных взглядов, как будто выжидая, что я скажу, чтобы сообразно с этим установить дальнейшие отношения. «Как ты со мной, так и я с тобой», — казалось, выражали эти пристальные, холодные взгляды. Во всяком случае, приемы моего гостя составляли приятный контраст с обычною назойливостью якутского поселенца, хоть для меня и было очевидно, что если б он не рассчитывал остаться у меня ночевать, то не стал бы вводить лошадь во двор, а привязал бы ее к городьбе, снаружи.
— Кто вы такой, — спросил я, — как вас зовут?
— Меня-то? Зовут меня Багылай, то есть это, видите ли, по-здешнему, а настояще-то, по-рассейски — Василий… Может, слыхали? Байагантайского улусу.
— Родом с Урала, бродяга?..
На губах незнакомца чуть-чуть промелькнула улыбка удовольствия.
— Ну, вот, вот! Он самый. Вы, стало быть, обо мне маленько наслышаны?
— Да, слышал от Семена Ивановича. Вы ведь с ним жили по соседству.
— Верно. Семен Иваныч меня довольно знают.
— Ну, рад гостю, милости просим. Оставайтесь у меня ночевать, кстати же я один. Сейчас самовар поставим.
Бродяга охотно принял приглашение.