«Я скрыл от вас истину, но моя правда ясна перед, Богом, потому что я умираю, защитив слабого, как делали мои отцы и деды. И свою кровь я завещаю моим детям и детям вашим».
И с этими словами он умер, а ангел, слышавший все слова, не понял их смысла, потому что его имя было Неведение…
Но лишь только взгляд ангела упал на алую кровь, — ее отблеск отразился в его глазах, и они потеряли свою прежнюю ясность… Он поднял их на людей с выражением жалобы и испуга, а затем в ужасе смерти поднялся к престолу Бога и стал перед Ним. И Бог взглянул в его глаза и на его одежду…
Ангел стоял перед Ним, и в глазах его не было ясности, а было смущение, и боль, и стыд, потому что он был обагрен кровью. И глаза ангела были мутны, потому что в них не было уже чистого неведения прежних времен, но они не засияли еще скорбным познанием.
И Бог омрачился, а ангел сказал с упреком:
«О Адонаи, Адонаи!.. Вот куда Ты послал своего любимца… вот что люди сделали со мною… на моем сердце теперь камень…»
И Бог, глядя на ангела, заплакал:
«О люди, люди! Род жестоковыйный и неисправимый — что вы сделали с Моим любимцем! Исполнилась мера долготерпения Моего, и Я пролью на вас гибель…»
И, обратившись к ангелу, спросил:
«Как это случилось с тобою и где потерял ты свою прежнюю ясность?»