«Ас чего ж мне, — Роман ему отвечает, — плакать? Даже, пожалуй, это нехорошо бы было. Приехал ко мне милостивый пан поздравлять, а я бы таки и начал реветь, как баба. Слава богу, не от чего мне еще плакать, пускай лучше мои вороги плачут…»
«Значит, — спрашивает пан, — ты доволен?»
«Эге! А чем мне быть недовольным?»
«А помнишь, как мы тебя канчуками сватали?»
«Как таки не помнить! Ото ж и говорю, что неумный человек был, не знал, что горько, что сладко. Канчук горек, а я его лучше бабы любил. Вот спасибо вам, милостивый пане, что научили меня, дурня, мед есть».
«Ладно, ладно, — пан ему говорит. — Зато и ты мне услужи: вот пойдешь с доезжачими на болото, настреляй побольше птиц, да непременно глухого тетерева достань».
«А когда ж это пан нас на болото посылает?» — спрашивает Роман.
«Да вот выпьем еще. Опанас нам песню споет, да и с богом».
Посмотрел Роман на него и говорит пану:
«Вот уж это и трудно: пора не ранняя, до болота далеко, а еще, вдобавок, и ветер по лесу шумит, к ночи будет буря. Как же теперь такую сторожкую птицу убить?»