— А много ли?
— Тридцать верст до лукояновского этапу.
— Тише, ребята, не возись, — добавил он, взглянув в сторону, где было место молодого человека. — Барин вон заснул… Чай, всю ночь не спал — не буди! Уходить станем, тогда побудим.
Действительно, молодой человек спал. Он вздыхал полной грудью: чистое бледное лицо было спокойно, и ветер, врываясь в окно, слегка шевелил его белокурые волнистые волосы…
1886
Черкес
Очерк
I
— Иван Семеныч, а Иван Семеныч!..
— М-м-м… — послышалось в ответ из глубины повозки.