Но вдруг она высвободила руку, и слепой опять удивился: девушка смеялась.
— Какая я, однако, глупая! И о чем это я плачу? Она вытерла глаза и потом заговорила растроганным и добрым голосом:
— Нет, будем справедливы: оба они хорошие!.. И то, что он говорил сейчас, — хорошо. Но ведь это же не для всех.
— Для всех, кто может, — сказал слепой.
— Какие пустяки! — ответила она ясно, хотя в ее голосе вместе с улыбкой слышались еще недавние слезы. — Ведь вот и Максим воевал, пока мог, а теперь живет, как может. Ну, и мы…
— Не говори: мы! Ты — совсем другое дело…
— Нет, не другое.
— Почему?
— Потому что… Ну да потому, что ведь ты на мне женишься, и, значит, наша жизнь будет одинакова. Петр остановился в изумлении.
— Я?.. На тебе?.. Значит, ты за меня… замуж?