— Благодарю тебя. Однако, товарищ, скажи: в глазах твоих светло?
— О нет, передо мной такая тьма, что я спрашиваю себя: не это ли туманные области Орка?
— Значит, для тебя путь этот так же темен, как и для меня.
— Это верно.
— Если не ошибаюсь, ты даже держишься за полу моего плаща?
— И это правда.
— Но тогда мы оба в одинаковом положении… Ты видишь, предки не спешат насладиться рассказом о твоем похоронном, торжестве, а боги, за которых ты на меня так сердился, думают о тебе так же мало, как и обо мне. Где же разница между нами, мой добрый товарищ?
— Но, Сократ, неужели боги помрачили твой рассудок настолько, что тебе не ясна эта разница?
— Друг, если тебе твое положение яснее, тогда дай мне руку и веди меня, ибо, клянусь собакой[44], ты предоставляешь именно мне идти вперед в этой тьме…
— Оставь шутки, Сократ! Оставь твои шутки и не равняй себя (потому что ведь ты безбожник) с человеком, умершим на своей собственной постели…