— Кто меня бил?
— Артельщики.
Тюлин задумчиво посмотрел мне прямо в глаза и сказал:
— Разве-либо от этого… Да, слышь, и били-то не очень шибко.
Пауза, взгляд на меня, и во взгляде мелькающая догадка:
— Разве-либо не Парфен ли это меня саданул?
— Пожалуй, что и Парфен, — опять помогаю я медленному процессу нового приближения к истине.
— Беспременно Парфен. Такой, скажу тебе, вредный мужичишко — завсегда норовит как бы нибудь человека испортить…
Вопрос оказался достаточно разъясненным. Мне, правда, очень хотелось еще разузнать, каким образом гнев артели так неожиданно изменил свое направление, и артельная гроза, вместо Ивахина, обрушилась на совершенно нейтральную тюлинскую физиономию, но в это время с другого берега опять послышался призыв:
— Тю-ю-юли-ин!..