— Шуровской-то? Живет. Ноне на базар уехал. Тебе на што?
— Так. А… дочь у него была, Грунюшка.
— Взамуж она выдана.
— Далеко?
— В село в Воскресенское, за диаконом… Одна ноне старушка-те осталась.
— Ириней, говоришь, не возвращался?
— Не видали что-то.
— А живет богато?
— Ничего, ровненько живет.
— Ну, прошай!.. Эх ты, Глаша-а!