И Матвей видел, как испуганный глаз девушки остановился на нем, будто со страхом и вопросом.
— Никаких «но». Я не позволю тебе водить ни любовников, ни там двоюродных братьев. Вперед тебе говорю: я строгая. Из-за того и беру тебя, что не желаю иметь американскую барыню в кухарках. Шведки тоже уже испорчены… Слышишь? Ну, а пока до свидания. А паспорт есть?
— Есть…
— То-то.
Барыня встала, гордо кивнула головой и вышла из помещения.
— Наша! — сказал Матвей и глубоко вздохнул.
— А это, видно, и здесь так же, как и всюду на свете, — прибавил к этому Дыма.
Анна тихонько вытерла слезу концом передника.
Еврей посмотрел на девушку с сожалением и сказал:
— Ну, что вы плачете, мисс Эни! Я вам прямо скажу: это дело не пойдет, и плакать нечего…