— Надо полагать, дорога повернула.
Действительно, невдалеке дорога раздвоилась. Мы тоже пошли влево. Иван Иванович вздохнул с облегчением.
— Да что ты сокрушаешься? — спросил Андрей Иванович. — Что он тебе, брат, что ли? Вот невидаль, с позволения сказать.
— Пуще брата. Без него должен пропасть: потому, собственно, просить не умею. А в нашем состоянии без этого — прямо погибель…
— Зачем же таскаешься?
Странник помолчал, как будто ему трудно было ответить на вопрос.
— Приюту ищу. Куда-нибудь в монастырь… С младых лет приважен к монастырской жизни.
— Так и жил бы в монастыре.
— Слабость имею… — чуть слышно и застенчиво сказал Иван Иванович…
— Пьешь, небось, горькую…