И он вынул из кармана две монеты. Негр взял лишь одну.
— Бери еще, — сказал Матвей добродушно.
Негр покачал головой. «Вот ведь какой честный народ», — подумал Матвей и опять хотел взгромоздиться на стул, но в это время какой-то господин сел раньше его, а прибежавший мальчишка принес негру кружку пива. Негр стал пить пиво, а мальчишка принялся ваксить сапоги новоприбывшего американца. Волосы у Матвея стали подыматься под шапкой.
— А Дыма, а Борк? — спросил он, обращаясь к старшему негру.
Тот повернулся, поглядел на Матвея, потом указал на его сапоги и сказал:
— Уэлл (хорошо).
— Уэлл, — вспомнил Матвей объяснение Дымы. — Это значит «очень хорошо». Что же тут хорошего?
А, проклятый! Он говорит, что хорошо вычистил мои сапоги. Ему только этого и было нужно…
«Собака ты, черная собака, — подумал он с горечью. — Человек на тебя надеялся, как на друга, как на брата… как на родного отца! Ты мне казался небесным ангелом. А вместо всего — ты только вычистил мои сапоги…»
И бедный человек пошел дальше. Сапоги его блестели, как зеркало, но на душе стало еще темнее…