— Жаль, — развязно заговорил вдруг Автономов. — Я вот тут отлучался, к погосту… Знакомый у меня на этом погосте живет, приятель… Был бы дома — всем нам был бы ночлег и угощение… Старуха звала ночевать… да что… без хозяина…
Иван Иванович поперхнулся. Сапожник иронически фыркнул…
Автономов, вероятно, догадался, что мы видели несколько больше, чем он думает, и, обратясь ко мне, сказал:
— Не судите, синьор, да не судимы будете… Чужая душа, синьор, потемки… Когда-нибудь, — прибавил он решительно, — поверьте, я все-таки побываю в этом месте… И буду принят… И тогда…
— Что же тогда?
— Ах… было бы только чем угостить… Напьемся мы тут до потери образа…. И учиню я тогда над ним безобразие…
— А это зачем?
— Так! Сравнялось бы для меня это место с другими. А то все еще, синьор, за душу тянет… Прошлое-с…
И он пошел вперед быстрее…
Мы миновали стороной небольшую деревнюшку и поровнялись с последней избой. Маленькие окна слепо глядели в темное поле… В избе все спали…