— Это, — говорит, — что у тебя делается?
— Виноват, — говорит, — ваше воеводство… Вещь действительно опасная. Недосмотрел.
— То-то. Прекратить все ведомости! Не надо мне. А Негодяев-малый из-под руки уж тут.
— Дозвольте, — говорит, — слово молвить. Нельзя этого дела прекратить: народу много от этого кормится. А можно иначе. Дозвольте мне газетину издавать да жалованьишко положите. А прочих помаленьку сократим, не сразу.
— Ладно, — говорит воевода.
Вышли потом оба Негодяевы, большой да малый, вот большой и говорит малому:
— Подлец ты, Микишка, как есть. Как же ты это дело устроишь? Ведь и на твоих ведомостях все одно дни-месяцы ставить придется.
А малый Негодяев только ухмыляется.
— Для чего настоящее ставить? Можно какие-нибудь зряшные выдумать. А то назад считать. Нонче вот пятнадцатое, а завтра станет четырнадцатое. Послезавтра — и того меньше.
Посмотрел на него старший Негодяев, самому даже маленько страшно стало.