— Можно к вашему огню присесть?
— Садитесь, если вы добрые люди.
— Мы, говорят, вашего поля ягоды. Гонимся за вами сколько время, насилу догнали.
— Что же вам за надобность? Мы вас не знаем.
— Может, кто и признает… Все ли вы тут в сборе?
— Не все в сборе: две женщины вот по ягоды пошли.
— Ну, подождем. Придут они — мы свое дело скажем.
Посидели, поговорили о разном. О деле ни слова. Как тут глядим: идут и наши женщины из лесу. Только стали к берегу подходить, гляжу я: встала моя Марья как вкопанная. Лицо белее рубашки. Дарья посмотрела, только руками всплеснула.
— Ну, вот, — говорят гости, — спросите теперь у этих женщин, — знают ли они нас? Может, отрекутся.
Признаться, упало у меня сердце: ежели, думаю, теперь отдать мне ее другому, лучше не жить…