— А он разве понимает по-татарски?
— Тюрьма сидел с ними… Знает.
Толпа опять загрохотала.
— Что такое? — спросил я опять.
— Ничего, — ответил мой переводчик. — Конфузил больно… Ты, говорит, якутской вера…
— А теперь что?
Он слушал и переводил мне, пока Степан тихо прокладывал себе путь среди толпы, а Марья, держась немного поодаль, продолжала свои язвительные речи.
Через некоторое время к ней присоединился Абрам. Он говорил страстно и все повышал голос.
— А! Че! — восклицал Сергей при каждой новой фразе. — Больна конфузил.
— Да что же такое? — спрашивал я с нетерпением.