— Я опять думаю то же. Теперь скажи, кто же перед кем должен преклониться: меньший ли перед большим или, наоборот, более великий в добродетели должен преклониться перед порочным?
— Ответ ясен.
— Думаю. Теперь пойдем дальше: скажи мне по совести, убивал ли ты стрелами чужих детей?
— Конечно, никогда! Неужели ты думаешь обо мне так дурно? Я не разбойник.
— И не соблазнял, надеюсь, чужих жен?
— Я был честный кожевник и хороший семьянин!.. Не забывай этого, Сократ, прошу тебя!
— Значит, ты не обращался в скота и своею похотливостью не давал верной Лариссе поводов мстить соблазненным тобою женщинам и ни в чем не повинным детям?
— Право, ты меня сердишь, Сократ.
— Но, быть может, ты отнял наследство у родного отца и заключил его в темницу?
— Никогда!.. Но к чему эти обидные вопросы?