— Тю-тю! Ну, и язык у вас!.. Чистая бритва, чтоб ему отсохнуть!
— Нечего моему языку отсыхать… Если все говорят, то, значит, правда. Не была бы правда, то все не говорили бы, а говорили бы одни только брехуны…
— Тьфу! Да остановись ты хоть на одну минуту! Я ж уже и сам вижу, что не в тот переулок завернул… А только я б хотел знать, откуда она взялась, такая людская намолвка…
— А оттуда и взялась, что это каждый год бывает. Что бывает, о том и люди говорят, а чего не бывает, о том и говорить не стоит…
— А, вот человек какой! Скажи мне, наконец, что ж такое бывает, вот что!
— Эге-ге, так, видно, вы и этого не знаете, что бывает в судный день?..
— Знал, то б и не спрашивал. Слышу давно, — люди болтают, вот как и ты: Хапун, Хапун, а в какой разум это говорится, и не знаю.
— Так бы сразу и говорили, что не знаете… Если хо-чете знать, так я и расскажу, потому что я побывал-таки на свете, не то что вы. Я и в городе живал не по одному году, и у жидов не первый раз служу.
— А не грех тебе? — усомнился мельник.
— Другому кому грех, а солдату все можно! Нам такая и бумага выдается.