Он говорил на том своеобразном наречии, в котором русский говор смешивается с малорусским в своеобразную новороссийскую смесь… Русские окончания он часто смягчал на украинский лад, и казалось, тон его речи становился от этого еще мягче и печальнее…
— Вы родом не из Украины?.. — спросил я.
— Из Полтавщины… может, знаете?..
— Знаю. Хорошая сторона.
— Хорошая, — повторил он. — Лучше этой стороны нет на свете… Во сне приснится — день не свой ходишь… На свет здешний не глядел бы: гора да море, только и всего.
— Что же? Собираетесь домой?
Он опять посмотрел на меня тем же тусклым взглядом и сказал грубовато:
— На какого черта я пойду?.. Ни земли, ничего… Пашпорта не брал годов, может, десять… Вернешься — за все десять годов недоимку подавай…
— За что же? Если вы землей не пользовались!..
— Ну, не пользовался… То все-таки она моя?.. Или как?.. Если землю не отдадуть — чего я там не видел?.. А землю дадуть — чем за ее взяться. Э!..