— Будто золотой Мытрыдат лежыть закопанный. Правда?
— Пустяки! — ответил я, невольно улыбаясь.
— Пустяки? — переспросил он с оттенком неудовольствия. — Э!.. Да я ж и сам думаю так, что глупости. Ну, когда же опять ученые люди копают. Зачем? Неужели же дурно? Сколько, может, тысяч извели, усю как есть гору ископали.
— Ну, вот и судите сами: все же не нашли никакого Митридата.
— Ну, не нашли. Правда.
— А то, что им нужно, — находят.
Он поднял на меня тяжеловатый взгляд и сказал опять с признаками раздражения:
— Так… Вот вы говорите: что им нужно… Это, значит, плошечки да мисочки и тому подобное?.. Никогда не поверю! Глаза отводят… Ну, только опять и Мытры-дата им не найтить. Ни-икогда! Не дастся он им в руки…
— То есть, постойте, кто же это не дастся?
— Он! Говорю же я вам, Мытрыдат самый. Значит, сколько сот лет у горе этой лежит… все своего человека дожидается. Ученые, может, коло него сколько разов проходили… может, и руками трогали: земля и земля, или вот такой камень… А придет такой себе простой человек, что никакой и науке не учился. И может его узять голыми руками.