— Нет, вы уж одни…
— Что-нибудь… вышло у вас с Соколовыми?
— Кажется, ничего особенного.
Она как-то печально помолчала и потом сказала:
— Они ведь очень хорошие люди…
— Я знаю…
Она остановилась, хотела сказать еще что-то, но потом взяла у меня чемодан и молча протянула руку.
Я не почувствовал ее пожатия. Я задержал ее руку на одну секунду в своей, и мне казалось, что она чуть-чуть вздрогнула, как будто ожидая, чтобы ответить крепко и тепло на мое крепкое пожатие. Но эта секунда прошла, ее рука выскользнула из моей, и она тихо сказала:
— Прощайте…
— Прощайте… Федосья Степановна…