Брови девушки поднялись еще выше…
— Ну, так что же все-таки?..
— Да ведь земли-то, ты подумай, сколько под ее нужно. А ведь она, земля-те, хрестьянину дороже всего. Клади хоть по саженке, да длиннику эвона. Ведь она, дорога, не гляди на нее… встанет, до неба достанет!.. Так-то. Да еще деревина-те в силу взойдет, — опять корнем распялится. Обходи ее сохой!.. Да нешто это мыслимо…
— Папочка? — полувопросом кинула девушка, но отец не ответил.
— Так отчего же они ему не сказали?
— Чего это?
— Да вот, что ты говоришь… Они бы так и сказали Смурыгину…
— Как поди не сказывали! Да вишь, — он все за бороду…
— Папочка!
Старый господин сидел с закрытыми глазами. Лошади немного припустили с горки, тарантас покатился быстрее, и опять за ним увязался клуб белой пыли, в котором толклись овода, и опять потянулась пустота, томление, зной… Старый господин вскоре действительно заснул.