В голосе деревенской красавицы слышалось ласковое сожаление.
За воротами темная фигура Андрея Ивановича, отделившись от калитки, примкнула к нам, между тем как Автономов обогнал нас и пошел молча вперед.
— Вы бы до утра сидели, — угрюмо сказал Андрей Иванович. — А я тут дожидайся!
— Напрасно, — ответил я холодно.
— Это как понимать? В каком смысле?
— Да просто: шли бы, если вам неприятно…
— Нет уж. Спасибо на добром слове, — я товарища покидать не согласен. Лучше сам пострадаю, а товарища не оставлю… Этак же в третьем годе Иван Анисимович. Ничего да ничего, выпивал да выпивал в хорошей канпании…
— Ну и что же?
— Жилетку сняли, вот что!.. Денег три рубля двадцать… портмонет новый…
— Ежели вы это насчет нас с Геннадием намек имеете, — заговорил Иван Иванович, торопясь и взволнованным голосом, — то это довольно подло. Это что же-с?.. Ежели у вас сомнение, — мы можем вперед или отстанем…